Лилит Саркисян
17 мая 2002 г. в Музее русского искусства (коллекция профессора Абрамяна) ереванская интеллигенция вновь встретилась с Генрихом Элибекяном. Реализованный им проект посвящен театру – этой, по словам художника, его «болезни», неизменной любви, к которой он возвращается снова и снова, всегда по-разному воплощая «театральность» в своем не сугубо театральном творчестве. «Беседы о театре. Впечатления от 3-ей Всемирной театральной Олимпиады (Москва, апрель-июнь 2001 г.)» – вот название того, что было продемонстрировано Г. Элибекяном в этот день.
Проекты Г.Элибекяна последних лет многочастны. Они, как правило, сочетают «картинно-объектную» составляющую с действием (это можеть быть перформанс, хеппенинг, даже лекция, как в данном случае). А в целом они воспринимаются как единые артистические акции: в них ярко, экспрессивно, иногда метафорично, иногда недвусмысленно выражается позиция автора как художника и как человека своего времени. Сам автор и мы вслед за ним назвали действо «лекцией-выставкой», но оно более походило именно на акцию, безотносительно к информационному содержанию «лекции».
«Беседы о театре» происходили на фоне недавно созданной Г. Элибекяном портретной галереи 18-ти великих деятелей современного театра, которых он наиболее ценит и чьи работы были представлены на Олимпиаде. Это Джорджо Стреллер, Петер Штайн, Деклан Доннеллан, Эймунтас Някрошюс, Роберт Стуруа, Борис Эйфман, Тадаши Судзуки, Роберт Уилсон, Всеволод Мейерхольд, Евгений Вахтангов, Александр Таиров, Бертольд Брехт, Антонен Арто, Ежи Гротовски, Питер Брук, Юрий Любимов, Лев Додин, Анатолий Васильев.
На портретах хотелось бы остановиться особо. На первый взгляд, они могут показаться нереалистичными. Стилистика деформаций с привнесением элементов коллажа сродни модернистской, где реальный объект как бы исчезает, расплывается в цвето-линейном потоке, исходящем исключительно из воображения, ассоциаций и ощущений автора. Г. Элибекян в этом портретном цикле, как и в более ранних работах, деликатным образом соблюдает меру отхода от реального прообраза. Этот принцип исходит из его отношения к портретируемому: дань уважения великим деятелям театра сочетается с субъективным видением автора, согласно обобщенной ассоциативно-образной изобразительной формуле, вуалируя, но не игнорируя схожесть. На нейтральном либо чертежном фоне резко выступают, как лики, головы деятелей театра. И в каждом лице определённое выражение, определённое состояние, фиксирующее в первую очередь творческий облик, а затем лишь физиономический. Соблазн Г. Элибекяна использовать для картин готовый чертежный фон возник еще в 1990-ых годах, хотя интерес к «готовому предмету» или «готовому изображению» как к самоценному эстетическому феномену вне практического контекста сопутствовал ему всегда. В некоторых представленных портретах линии чертежа из фона проходят через контур самого лица, как бы просвечивая сквозь него. Чертеж, по словам художника, «соответствуя современной технической эстетике, создает особую динамическую среду для самовыражения».
Под составляющей проекта – «беседами» – подразумевался рассказ художника об Олимпиаде, анализ постановок и творчества их авторов в целом. Надо отметить профессионализм, с которым художник Элибекян подходит к вопросам театра, и глубину его анализа.
…Конечно, о театральных истоках творчества Г. Элибекяна хорошо известно. В искусствоведческой литературе существует и особое определение роли театра в жизни и творчестве Элибекянов. У Генриха Элибекяна театральность выражается более сложно и метафорично, поскольку для него это не просто творческая, художественная, но и психологическая категория. Вырастая из сценографии, она трансформируется в иные синтетические виды творчества, вплоть до акций и перформансов. Тут дело и в ранней привязанности к театру, благодаря работе родителей (Генрих рассказывает, что он чуть было не родился в театре), и в собственной биографии. Театр для него – область нереализованной мечты, к которой он стремится опосредованно через искусство изобразительное. Для него это не просто источник вдохновения, откуда он черпает материал для творчества, а важнейшая составляющая характерных для его творчества синтетических произведенний. В них он использует театральные элементы в качестве составляющих своего творческого метода, будь то напоминающая манекенов-персонажей так называемая «мягкая скульптура», либо отдаленно ассоциирующиеся с театральными декорациями ассамбляжи, а затем и инсталляции. Особенно же это проявляется в стремлении Г.Элибекяна воплотить свои замыслы посредством действия, генетически связанного с театральным, но не являющегося сугубо таковым.
Еще в начале 1980-ых Г.Элибекян стал демонстрировать акции-перформансы. По при-знанию самого художника, его ранняя задумка крупного проекта перформансов и акций «Театр конца ХХ века» мыслилась им именно как часть театральной постановки, и лишь в дальнейшем перформанс в его творчестве приобрел самостоятельное значение.
Генезис перформанса как особого вида артистической деятельности восходит вовсе не к театру. Большинство исследователей и художников придерживаются той точки зрения, что перформанс – результат трансформаций и мутаций внутренней структуры изобразительного искусства, каковым театр изначально не является. Если театральный постановщик с использованием актерской игры и прочей атрибутики воплощает определенный литературный текст, то художник в ходе перформанса, с долей спонтанности вовлекая неподготовленных зрителей, используя своё тело, реализует исключительно свой субъективный «текст». В творчестве же Г. Элибекяна, которое рождается и развивается чисто по-элибекяновски, перформанс возникает как раз из театра, чтобы затем оформиться в самостоятельный вид творчества. Профессионализм Г.Элибекяна в вопросах театра – программная установка, гарантия более осмысленного подхода к перформансу, даже если он граничит с откровенным эпатажем.
В истории современного искусства известны многие художники-авангардисты, обратившиеся к перформансу. По утверждению Г. Элибекяна, известны также художники, пришедшие в театр из изобразительного искусства (Боб Уилсон, например). Это закономерно, и в этом выражается безграничность, универсальность Богом данной творческой воли человека. В этом кроется также тенденция к синтезу, взаимопроникновению отдельных видов искусства. Главное, не в какой именно области выразился художник, а как он это сделал и что сказал. Г.Элибекян – один из виднейших современных художников, кто на протяжении уже почти пяти десятков лет всегда имеет что сказать и постоянно ищет новые способы самовыражения.
Опубликовано в газете
«Голос Армении», 28 мая 2002 г.