Генрих Элибекян
«Жест» – движение тела, отражающее внутреннее состояние и глубинные структуры; совокупность физиологических реакций, выражающих в символической форме «вытесненный конфликт».
«Жест» – своего рода «текст.»
«Жест» – знак, символ, объединяющий различные планы реальности в единое целое, при этом создавая собственную многослойную структуру.
Природа и механизмы рефлексии определяются связью нескольких актов деятельности, латентно происходящих в глубинных слоях и тайниках человеческого духа.
«Жест» – рефлексия «духа.»
«Жест» от кисти руки переходит к «телу», наблюдая за его поведением, к познанию самого себя. «Тело» продуцирует поиск, направляя кисть, раскрывая свое неосознаное в творчестве. Именно тело проявляет себя во всплеске необузданных фантазий неосознанного материала, своего бесконечного, архисложного внутреннего мира.
В «телесном» – «жесте» – Фрейд находит источник наших проблем, неугасший вулкан страстей.
Вышеизложенное объясняет латентные, иррациональные, трансцендентальные механизмы творчества, которые глубоко зарыты в его подвалах и тайниках.
Обуреваемый жаждой страсти, необузданными желаниями, граничащими с либидозными импульсами, художник, сломя голову, кидается в поиски «истины», соединяя в процессе работы различные планы реальности в единое целое, создавая многослойную структуру.
В Ереване, в 2003 году, я представил проект «Гамлет – не Гамлет, или Месть за Отца», который посвятил Нареку Аветисяну, Арману Григоряну, Григору Хачатряну и всем молодым художникам. Проект состоял из следующих частей: «изготовление» картин с помощью выстрелов из револьвера и охотничьего ножа, «изготовление омлета» с кабачками и «металлическими болтами», видеопроект (Аветисян, Григорян, Хачатрян).
В проекте Гамлет (Амлет – прототип героя) превратился в «Омлет», в бессмыслицу, что отражает абсурдность нашего сознания и бытия, нашего далеко неосознанного, непостижимого мира, его блеклость перед непознанным и непередаваемым бессознательным.
Наше существо, наш ум тщетно пытается осознать происходящее.
Бесовство, моральное разложение, «предательство» – «жесты» иного типа – стали нормой в нашем обществе.
«Сын» предает отца, «брат» брата, «друг» друга – реалии нашего социума, где человеческое существование становится невыносимым и доминантой экзистенции являются нигилизм, скептицизм, утрата общественного идеала и смысла жизни.
Творчество – рефлексия духа, значит, «Человек» – есть «дух»; духовность – единственный подлинный человеческий вид активности, в ходе которого продуцируется смысл вещей. «…Человек» в более высоком смысле – он «коллективный человек», двигатель и кузнец бессознательной психической жизни человечества. Это его социальная маска и она иногда так тяжела, что художник вынужден жертвовать своим счастьем и всем тем, что составляет смысл жизни обычных людей» (К.Юнг).
2003 г.